Refbank.Ru - реферат, рефераты, курсовая, курсовая работа, диплом, дипломы, дипломная работы, курсовые, банк, банк работ, банк рефератов, по, экономика, менеджмент, реферат по экономике, курсовая по экономике, реферат по менеджменту, каталог рефератов, бесплатные рефераты, коллекция рефератов, рефераты на заказ, заказ, заказ работ, готовые рефераты, заказать, лучшие рефераты, скачать Добавить в избранное                 
О нас · Услуги · Условия и гарантии · Цены и сроки · Оплата · Рефераты и курсовые · Готовые дипломные работы · Обратная связь · Заказать

Информация

Главная
О компании
Услуги
Условия и гарантии
Цены и сроки
Оплата

Рефераты и курсовые

Банк готовых работ

Дипломные работы

Банк дипломных работ

Сотрудничество

Обмен ссылками

Заказ работы

Заказать Форма заказа

Лучшие дипломы

  Документирование страховой деятельности
  Бухгалтерский учет и аудит товарных операций на предприятиях розничной торговли

Рекомендуем

 

любое слово все слова вместе  Как искать?Как искать?

Любое слово
- ищутся работы, в названии которых встречается любое слово из запроса (рекомендуется).

Все слова вместе - ищутся работы, в названии которых встречаются все слова вместе из запроса ("строгий" поиск).

Поисковый запрос должен состоять минимум из 4 букв.

В запросе не нужно писать вид работы ("реферат", "курсовая", "диплом" и т.д.).

!!! Для более полного и точного анализа базы рекомендуем производить поиск с использованием символа "*".

К примеру, Вам нужно найти работу на тему:
"Основные принципы финансового менеджмента фирмы".

В этом случае поисковый запрос выглядит так:
основн* принцип* финанс* менеджмент* фирм*

История России

контрольная работа

Внешняя политика России в середине и второй половине XVII в.

Скачать Скачать работу

СОДЕРЖАНИЕ
лист
Введение 3
Глава I. Международное положение России после Смутного
времени: новые задачи внешней политики 4
Глава II. Внешняя политика России в середине XVII века 6
§ 1. Россия в системе международных отношений
в середине XVII в. 6
§ 2. Вхождение Украины в состав России 7
Глава III. Внешняя политика России во второй половине
XVII в. 11
§ 1. Европейское и южное направление во внешней
политике России 11
§ 2. Политика России на Дальнем Востоке 15
Заключение 16
Список литературы 17
ВВЕДЕНИЕ
Международное положение России в начале XVII в. было сложным. Перед страной стоял целый ряд неотложных внешнеполитических задач. Одной из них была необходимость возвращения западнорусских земель со Смоленском, отторгнутых от России по Деулинскому перемирию 1618 г.
В 1632 г. Россия решила воспользоваться тем, что в Польше наступило так называемое "бескоролевье", вызванное смертью короля Сигизмунда, и начала войну за возвращение Смоленска. Однако из-за хозяйственного разорения и отсталой военной организации Россия потерпела поражение в этой войне, и 17 мая 1634 г. между Россией и Польшей был подписан Поляновский мир, по которому Речь Посполитая возвращала лишь город Серпейск и признала царя Михаила "государем всея Руси". Тем самым королевич Владислав отказывался от претензий на русский престол.
Неудача в Смоленской войне была вызвана и набегом крымских татар. Поэтому в 30-е годы XVII в. были начаты работы по сооружению новой линии укреплений - Белгородской засечной черты. В 1646 г. она протянулась от Ахтырки через Белгород до Тамбова. Была перестроена и укреплена старая Тульская засечная черта. Она стала второй линией обороны от татарских набегов. В борьбе с турецко-татарской агрессией видную роль играли донские казаки, не только отражавшие набеги, но и сами переходившие к наступательным действиям. В 1637-1642гг. они захватили турецкую крепость Азов, которую затем пришлось вернуть туркам, поскольку у России в то время не было нужных сил для ее обороны.
В период с 1654 по 1667 гг. Россия вела войну с Польшей за признание воссоединения Украины. Она закончилась подписанием Андрусовского перемирия 31 января 1667 г. Россия получила Смоленск, Дорогобуж, Белую Церковь, Красный Невель, Северскую землю с Черниговом и Стародубом. Правобережная Украина и Белоруссия по-прежнему входили в Речь Посполитую. Запорожская Сечь оставалась под совместным управлением России и Речи Посполитой. Эти условия были окончательно закреплены в 1686 г. "Вечным миром" России с Речью Посполитой. Условия этого договора вынудили Россию расторгнуть заключенный в 1681 г. Бахчисарайский мирный договор с Турцией, по которому между обеими сторонами устанавливалось перемирие на двадцать лет.
Одновременно с русско-польской войной Россия в 1656-1658 гг. вела войну со Швецией за возвращение Балтийского побережья, отошедшего к Швеции по Столбовскому миру 1617 г. Война завершилась неудачно. В 1661 г. в Кардиссе (между Юрьевом и Ревелем) был подписан мир, по которому земли в устье Невы, а также завоеванные в ходе войны ливонские территории оставались за Швецией. Возвращение захваченных Швецией земель и борьба за выход России в Балтийское море были делом будущего.
ГЛАВА I. МЕЖДУНАРОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ РОССИИ ПОСЛЕ СМУТНОГО ВРЕМЕНИ:
НОВЫЕ ЗАДАЧИ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ
Внешнее международное положение государства существенно изменилось под действием Смуты, стало несравненно тяжелее прежнего. Старая династия в продолжение полутора веков неуклонно вела внешнюю политику в одном направлении, действовала наступательно, медленно, но постоянно расширяла территорию своего государства, собирая рассыпанные части Русской земли. Как только стало завершаться политическое объединение Великороссии, тотчас выяснились дальнейшие задачи внешней политики. Великий князь Иван III, подбирая последние самостоятельные русские миры, в то же время заявил в борьбе с Польшей, что объединенная Великороссия не положит оружия, пока не воротит всех остальных частей Русской земли, оторванных соседями, пока не соберет всей народности. Внук его, царь Иван, стремился распространить территорию Русского государства до естественных географических границ Русской равнины, занятых враждебными иноплеменниками. Так были поставлены на очередь две задачи внешней политики: завершение политического объединения русской народности и расширение государственной территории до пределов Русской равнины. Старая династия не разрешила ни той, ни другой задачи, ни национальной, ни территориальной; однако были достигнуты значительные успехи на этом пути. Дед и отец Грозного воротили земли Смоленскую и Северскую, пробившись, таким образом, до Днепра. Сам Грозный сперва обратился в другую сторону, овладел средним и нижним Поволжьем, расширив восточные границы государства до Урала и Каспия. Менее удачно было его дальнейшее движение на запад. С этой стороны он хотел приобрести Ливонию, продвинуть границы государства до Балтийского моря, т. е. до восточного его берега, как естественного рубежа равнины. Но ему не удалось овладеть всем течением Западной Двины, и в борьбе с Баторием он даже потерял старинные русские города по Финскому заливу и Ладожскому озеру: Яму (Ямбург), Копорье, Корелу (Кексгольм) и Иван-город. Его сын, царь Федор, после новой войны со шведами (1590-1595 гг.) воротил потери отца и удержался на побережье Финского залива, старинной Вотьской пятины В. Новгорода, к которой принадлежали эти города.
Смутное время снова отбросило Московское государство с западных позиций, занятых им в XVI в. Поляки, оторвав у него области Смоленскую и Северскую, отрезали Москву от Днепра, а шведы сбили ее с берегов Балтийского моря. Первый царь новой династии вынужден был уступить Швеции по договору в Столбове (1617 г.) названные города и еще Орешек (Шлиссельбург), а Польше по договору в Деулине (1618 г.) земли Смоленскую и Северскую. Москва опять принуждена была отступить далеко от заветных западных рубежей. Новая династия дурно начинала: она не только отказалась от национального дела старой династии, но и растеряла многое из того, что от нее унаследовала. Внешнее положение государства ухудшалось еще пренебрежением, с каким стали относиться к нему соседи со времени Смуты. Московские бояре в 1612 г. писали в окружной грамоте по городам: "Со всех сторон Московское государство неприятели рвут; у всех окрестных государей мы в позор и укоризну стали". Новая династия должна была еще более прежней напрягать народные силы, чтобы возвратить потерянное: это был ее национальный долг и условие ее прочности на престоле. С первого царствования она и ведет ряд войн, имевших целью отстоять то, чем она владела, или воротить то, что было потеряно. Народное напряжение усиливалось еще тем, что эти войны, по происхождению своему оборонительные, сами собою, незаметно, помимо воли московских политиков, превратились в наступательные, в прямое продолжение объединительной политики прежней династии, в борьбу за такие части Русской земли, которыми Московское государство еще не владело дотоле.
Международные отношения в Восточной Европе тогда складывались так, что не давали Москве перевести дух после первых неудачных усилий и приготовиться к дальнейшим. В 1654 г. восставшая против Польши Малороссия отдалась под защиту московского государя. Это вовлекло государство в новую борьбу с Польшей. Так возник новый вопрос -малороссийский, еще более усложнивший старые запутанные смоленские и северские счеты Москвы с Речью Посполитой. Малороссийский вопрос был исходным моментом внешней московской политики с половины XVII в. Он обращает нас к истории Западной Руси. Но я коснусь ее лишь настолько, чтобы выяснить условия происхождения этого вопроса. Эти условия вскрылись в самом начале события, его возбудившего. В 1648 г. сотник малороссийского реестрового войска Богдан Хмельницкий поднял Запорожье против Речи Посполитой. Его дружно поддержало малороссийское крестьянство, восставшее против своих господ, польских и ополячившихся русских панов. Реестровые казаки также перешли на сторону Богдана, и образовалась грозная сила, с которой Хмельницкий через какие-нибудь пять-шесть месяцев имел в своих руках чуть не всю Малороссию. Что такое была Речь Посполитая, какое место занимала в ней Малороссия, как очутились в Малороссии польские паны, как возникло малороссийское казачество и почему в восстании примкнуло к нему украинское крестьянство - вот что нужно выяснить, чтобы видеть корни малороссийского движения 1648 г.
ГЛАВА II. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ В СЕРЕДИНЕ XVII ВЕКА
§ 1. Россия в системе международных отношений
в середине XVII в.
Перед внешней политикой России XVI-XVII веков стояли три первоочередные задачи, решение которых было целью всех дипломатических акций того времени. Надо было, во-первых, сломать барьер на пути к Балтийскому морю, воздвигнутый Ливонским орденом и Швецией; во-вторых, остановить польскую феодальную агрессию на восток, отвоевать русские земли, захваченные польско-литовскими феодалами, воссоединиться с Украиной и Белоруссией; в-третьих, пресечь агрессию турок и татар, ликвидировав осколки Золотой Орды.
Решение каждой из этих задач требовало огромного напряжения сил страны и искусной дипломатии, так как все они были тесно переплетены между собой и задевали интересы не только ближайших соседей России, но и большинства стран Западной Европы. К тому же развернувшееся со второй половины XVI века соперничество на Европейском континенте между Францией и Империей Габсбургов оказывало серьезное влияние на ситуацию в Восточной Европе и осложняло для России проблему потенциальных союзников.
В годы Ливонской войны (1558-1583 гг.) Россия не смогла пробиться к берегам Балтийского моря, овладеть Западной Двиной, был даже утерян ряд старинных русских городов по Финскому заливу и Ладожскому озеру. После новой войны со шведами (1590-1595 гг.) потери русских были возвращены, и по Тявзинскому миру (1595 г.) Россия удержалась на берегах Финского залива.
Но последующие бурные события Смутного времени в начале XVII века привели Россию к сильному разорению, снизили ее международный престиж. Московское государство было отброшено с западных позиций, занятых в XVI веке: шведы потеснили его с берегов Балтийского моря, поляки, захватив Смоленскую и Северскую земли, отрезав Россию от Днепра, стали у ворот Москвы и даже на некоторое время захватили ее. Царская казна была пуста, город разорен. Московские бояре в 1612 году писали в окружной грамоте по городам: "Со всех сторон Московское государство неприятели рвут; у всех окрестных государей мы в позоре и в укоризну стали".
Новая династия Романовых должна была направить огромные народные силы, чтобы возвратить потерянное до нее, - "это был ее национальный долг и условие ее прочности на престоле". Поэтому войны, которые ведут первые Романовы, преследуют цель - отстоять то, что принадлежало России, и вернуть то, что было ею утеряно. Возобновив внешнеполитическую активность, Россия должна была решать задачи, завещанные XVI веком, в новых условиях: в Европе бушевала Тридцатилетняя война (1618-1648 гг.), разбросавшая страны в два противоборствующих лагеря: габсбургский во главе с императором и антигабсбургский во главе с французским королем. Каждое из государств, втянутых в этот общеевропейский конфликт, стремилось заключить союз или завязать дружественные отношения с Русским государством, чтобы обеспечить себе тыл с востока и получить выгодный рынок. Поэтому круг внешних сношений России, которую вовлекают в различные политические и экономические союзы, складывающиеся в Европе, значительно расширяется в период правления первых Романовых, русская дипломатия выходит на международную арену в новом качестве, международный престиж России поднимается на новую высоту, несмотря на то что государство сильно ослабло в период Смуты. Приезд иностранных посольств становится обычным явлением в Москве, как и пребывание московских послов в различных европейских столицах.
Меняется и внутреннее положение в Русском государстве: начинает развиваться сельское и промышленное производство, завязываются торговые связи, исчезают пережитки феодальной раздробленности. Монархия с Боярской думой и боярской аристократией перерастает в абсолютную, совершенствуется аппарат власти, и реорганизуется армия - создаются полки нового строя.
Из трех основных внешнеполитических задач XVII века главной оставалась борьба с Речью Посполитой вплоть до 1667 года (Андрусовского перемирия). На это были свои причины: во-первых. Речь Посполитая, захватив Смоленск в годы интервенции и навязав России Поляновский мирный договор (1634 г.), продвинула свои границы на восток, постоянно угрожала Москве и покушалась на национальное существование Русского государства; во-вторых, начало формирования русской (великорусской) нации ускорило рост национального самосознания русского народа, укрепились связи с единокровными народами Украины и Белоруссии, боровшимися против панско-католического гнета.
В середине XVII века, когда на Украине развернулась национально-освободительная война под руководством Богдана Хмельницкого, русское правительство после длительных обсуждений решило поддержать гетмана, что неминуемо должно было привести к войне с Речью Посполитой.
Чтобы собрать силы для этой войны, России надо было обезопасить себя от возможных столкновений с другими ее соседями. Русское правительство пошло на компромисс в отношениях со Швецией, заключив с ней Стокгольмский договор (1649 г.), по которому выплатило 200 тыс. рублей за перебежчиков; оно настойчиво искало пути сохранения мира в отношениях с татарами, одновременно укрепляя южные границы.
§ 2. Вхождение Украины в состав России
Ляхи и русские, русские и евреи, католики и униаты, униаты и православные, братства и архиереи, шляхта и поспольство, поспольство и казачество, казачество и мещанство, реестровые казаки и вольная голота, городовое казачество и Запорожье, казацкая старшина и казацкая чернь, наконец, казацкий гетман и казацкая старшина - все эти общественные силы, сталкиваясь и путаясь в своих отношениях, попарно враждовали между собой, и все эти парные вражды, еще скрытые или уже вскрывшиеся, переплетаясь, затягивали жизнь Малороссии в такой сложный узел, распутать который не мог ни один государственный ум ни в Варшаве, ни в Киеве. Восстание Б. Хмельницкого было попыткой разрубить этот узел казацкой саблей.
Трудно сказать, предвидели ли в Москве это восстание и необходимость волей-неволей в него вмешаться. Там не спускали глаз со Смоленской и Северской земли и после неудачной войны 1632-1634 гг. исподтишка готовились при случае поправить неудачу. Малороссия лежала еще далеко за горизонтом московской политики, да и память о черкасах Лисовского и Сапеги была еще довольно свежа. Правда, из Киева засылали в Москву с заявлениями о готовности служить православному московскому государю, даже с челобитьем к нему взять Малороссию под свою высокую руку, ибо им, православным малороссийским людям, кроме государя, деться негде. В Москве осторожно отвечали, что, когда от поляков утеснение в вере будет, тогда государь и подумает, как бы веру православную от еретиков избавить.
С самого начала восстания Хмельницкого между Москвой и Малороссией установились двусмысленные отношения. Успехи Богдана превзошли его помышления: он вовсе не думал разрывать с Речью Посполитой, хотел только припугнуть зазнавшихся панов, а тут после трех побед почти вся Малороссия очутилась в его руках. Он сам признавался, что ему удалось сделать то, о чем он и не помышлял. У него начала кружиться голова, особенно за обедом. Ему мерещилось уже Украинское княжество по Вислу с великим князем Богданом во главе; он называл себя "единовладным самодержцем русским", грозил всех ляхов перевернуть вверх ногами, всю шляхту загнать за Вислу и т. д. Он очень досадовал на московского царя за то, что тот не помог ему с самого начала дела, не наступил тотчас на Польшу, и в раздражении говорил московским послам вещи непригожие и к концу обеда грозил сломать Москву, добраться и до того, кто на Москве сидит. Простодушная похвальба сменялась униженным, но не простодушным раскаянием. Эта изменчивость настроения происходила не только от темперамента Богдана, но и от чувства лжи своего положения. Он не мог сладить с Польшей одними казацкими силами, а желательная внешняя помощь из Москвы не приходила, и он должен был держаться за крымского хана. После первых побед своих он намекал на свою готовность служить московскому царю, если тот поддержит казаков. Но в Москве медлили, выжидали, как люди, не имеющие своего плана, а чающие его от хода событий. Там не знали, как поступить с мятежным гетманом, принять ли его под свою власть или только поддерживать из-за угла против поляков. Как подданный, Хмельницкий был менее удобен, чем как негласный союзник: подданного надобно защищать, а союзника можно покинуть поминовении в нем надобности. Притом открытое заступничество за казаков вовлекало в войну с Польшей и во всю путаницу малороссийских отношений. Но и остаться безучастным к борьбе значило выдать врагам православную Украину и сделать Богдана своим врагом: он грозил, если его не поддержат из Москвы, наступать на нее с крымскими татарами, а не то, побившись с ляхами, помириться да вместе с ними поворотиться на царя.
Вскоре после Зборовского договора, сознавая неизбежность новой войны с Польшей, Богдан высказал царскому послу желание в случае неудачи перейти со всем войском Запорожским в московские пределы. Только года через полтора, когда Хмельницкий проиграл уже вторую кампанию против Польши и потерял почти все выгоды, завоеванные в первой, в Москве, наконец, признали эту мысль Богдана удобнейшим выходом из затруднения и предложили гетману со всем войском казацки?/! переселиться на пространные и изобильные земли государевы по рекам Донцу, Медведице и другим угожим местам: это переселение не вовлекало в войну с Польшей, не загоняло казаков под власть султана турецкого и давало Москве хорошую пограничную стражу со стороны степи. Но события не следовали благоразумному темпу московской политики. Хмельницкий вынужден был к третьей войне с Польшей при неблагоприятных условиях и усиленно молил московского царя принять его в подданство, иначе ему остается отдаться под давно предлагаемую защиту турецкого султана и хана крымского.
Наконец, в начале 1653 г. в Москве решили принять Малороссию в подданство и воевать с Польшей. Но и тут проволочили дело еще почти на год, только летом объявили Хмельницкому о своем решении, а осенью собрали земский собор, чтобы обсудить дело по чину, потом еще подождали, пока гетман потерпел новую неудачу под Жванцем, снова выданный своим союзником - ханом, и только в январе 1654 г. отобрали присягу от казаков. После капитуляции под Смоленском в 1634 г. 13 лет ждали благоприятного случая, чтобы смыть позор. В 1648 г. поднялись казаки малороссийские. Польша очутилась в отчаянном положении; из Украины просили Москву помочь, чтобы обойтись без предательских татар, и взять Украину под свою державу. Москва не трогалась, боясь нарушить мир с Польшей, и 6 лет с неподвижным любопытством наблюдала, как дело Хмельницкого, испорченное татарами под Зборовом и Берестечком, клонилось к упадку, как Малороссия опустошалась союзниками-татарами и зверски свирепою усобицей, и, наконец, когда страна уже никуда не годилась, ее приняли под свою высокую руку, чтобы превратить правящие украинские классы из польских бунтарей в озлобленных московских подданных. Так могло идти дело только при обоюдном непонимании сторон. Москва хотела прибрать к рукам украинское казачество, хотя бы даже без казацкой территории, а если и с украинскими городами, то непременно под условием, чтобы там сидели московские воеводы с дьяками, а Богдан Хмельницкий рассчитывал стать чем-то вроде герцога Чигиринского, правящего Малороссией под отдаленным сюзеренным надзором государя московского и при содействии казацкой знати, есаулов, полковников и прочей старшины. Не понимая друг друга и не доверяя одна другой, обе стороны во взаимных сношениях говорили не то, что думали, и делали то, чего не желали. Богдан ждал от Москвы открытого разрыва с Польшей и военного удара на нее с востока, чтобы освободить Малороссию и взять се под свою руку, а московская дипломатия, не разрывая с Польшей, с тонким расчетом поджидала, пока казаки своими победами доконают ляхов и заставят их отступиться от мятежного края, чтобы тогда легально, не нарушая вечного мира с Польшей, присоединить Малую Русь к Великой.
Жестокой насмешкой звучал московский ответ Богдану, когда он месяца за два до Зборовского дела, имевшего решить судьбу Польши и Малороссии, низко бил челом царю "благословить рати своей наступить" на общих врагов, а он в Божий час пойдет на них от Украины, моля Бога, чтобы правдивый и православный государь над Украиной царем и самодержцем был. На это, видимо искреннее, челобитье из Москвы отвечали: вечного мира с поляками нарушить нельзя, но если король гетмана и все войско Запорожское освободит, то государь гетмана и все войско пожалует, под свою высокую руку принять велит. При таком обоюдном непонимании и недоверии обе стороны больно ушиблись об то, чего недоглядели вовремя. Отважная казацкая сабля и изворотливый дипломат, Богдан был заурядный политический ум. Основу своей внутренней политики он раз навеселе высказал польским комиссарам: "Провинится князь, режь ему шею; провинится казак, и ему тоже - вот будет правда". Он смотрел на свое восстание только как на борьбу казаков со шляхетством, угнетавшим их, как последних рабов, по его выражению, и признавался, что он со своими казаками ненавидит шляхту и панов до смерти. Но он не устранил и даже не ослабил той роковой социальной розни, хотя ее и чуял, какая таилась в самой казацкой среде, завелась до него и резко проявилась тотчас после него: это - вражда казацкой старшины с рядовым казачеством, "городовой и запорожской чернью", как тогда называли его на Украине.
Эта вражда вызвала в Малороссии бесконечные смуты и привела к тому, что правобережная Украина досталась туркам и превратилась в пустыню. И Москва получила по заслугам за свою тонкую и осторожную дипломатию. Там смотрели на присоединение Малороссии с традиционно-политической точки зрения, как на продолжение территориального собирания Русской земли, отторжение обширной русской области от враждебной Польши к вотчине московских государей, и по завоевании Белоруссии и Литвы в 1655 г. поспешили внести в царский титул "всея Великия и Малыя и Белыя России самодержца Литовского, Волынского и Подольского". Но там плохо понимали внутренние общественные отношения Украины да и мало занимались ими, как делом неважным, и московские бояре недоумевали, почему это посланцы гетмана Выговского с таким презрением отзывались о запорожцах, как о пьяницах и игроках, а между тем все казачество и с самим гетманом зовется Войском Запорожским, и с любопытством расспрашивали этих посланцев, где живали прежние гетманы, в Запорожье или в городах, и из кого их выбирали, и откуда сам Богдан Хмельницкий выбран.
Очевидно, московское правительство, присоединив Малороссию, увидело себя в тамошних отношениях, как в темном лесу. Зато малороссийский вопрос, так криво поставленный обеими сторонами, затруднил и испортил внешнюю политику Москвы на несколько десятилетий, завязил ее в невылазные малороссийские дрязги, раздробил ее силы в борьбе с Польшей, заставил ее отказаться и от Литвы, и от Белоруссии с Волынью и Подолией и еле-еле дал возможность удержать левобережную Украину с Киевом на той стороне Днепра. После этих потерь Москва могла повторить про себя самое слова, какие однажды сказал, заплакав, Б. Хмельницкий в упрек ей за неподание помощи вовремя: "Не того мне хотелось и не так было тому делу быть".
ГЛАВА III. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVII В.
§ 1. Европейское и южное направление
во внешней политике России
Малороссийский вопрос своим прямым или косвенным действием усложнил внешнюю политику Москвы. Царь Алексей, начав войну с Польшей за Малороссию в 1654 г., быстро завоевал всю Белоруссию и значительную часть Литвы с Вильной, Ковной и Гродной. В то время как Москва забирала восточные области Речи Посполитой, на нее же напал с севера другой враг, шведский король Карл X, который так же быстро завоевал всю Великую и Малую Польшу с Краковом и Варшавой, выгнал короля Яна Казимира из Польши и провозгласил себя польским королем, наконец, даже хотел отнять Литву у царя Алексея. Так два неприятеля, бившие Польшу с разных сторон, столкнулись и поссорились из-за добычи.
Царь Алексей вспомнил старую мысль царя Ивана о балтийском побережье, о Ливонии, и борьба с Польшей прервалась в 1656 г. войной со Швецией. Так опять стал на очередь забытый вопрос о распространении территории Московского государства до естественного ее рубежа, до балтийского берега. Вопрос ни на шаг не подвинулся к решению: Риги взять не удалось, и скоро царь прекратил военные действия, а потом заключил мир со Швецией (в Кардисс, 1661 г.), воротив ей все свои завоевания. Как ни была эта война бесплодна и даже вредна Москве тем, что помогла Польше оправиться от шведского погрома, все же она помешала несколько соединиться под властью одного короля двум государствам, хотя одинаково враждебным Москве, но постоянно ослаблявшим свои силы взаимною враждой.
Уже умиравший Богдан стал поперек дороги и друзьям, и недругам, обоим государствам, и тому, которому изменил, и тому, которому присягал. Испуганный сближением Москвы с Польшей, он вошел в соглашение со шведским королем Карлом Х и трансильванским князем Рагоци, и они втроем составили план раздела Речи Посполитой. Истый представитель своего казачества, привыкшего служить на все четыре стороны, Богдан перебывал слугой или союзником, а подчас и предателем всех соседних владетелей, и короля польского, и царя московского, и хана крымского, и султана турецкого, и господаря молдавского, и князя трансильванского и кончил замыслом стать вольным удельным князем малороссийским при польско-шведском короле, которым хотелось быть Карлу X. Эти предсмертные козни Богдана и заставили царя Алексея кое-как кончить шведскую войну. Малороссия втянула Москву и в первое прямое столкновение с Турцией. По смерти Богдана началась открытая борьба казацкой старшины с чернью. Преемник его Выговский передался королю и с татарами под Копотопом уничтожил лучшее войско царя Алексея (1659). Ободренные этим и освободившись от шведов с помощью Москвы, поляки не хотели уступать ей ничего из ее завоеваний.
Началась вторая война с Польшей, сопровождавшаяся для Москвы двумя страшными неудачами, поражением князя Хованского в Белоруссии и капитуляцией Шереметева под Чудновом на Болыни вследствие казацкой измены. Литва и Белоруссия были потеряны. Преемники Выговского, сын Богдана Юрий и Тетеря, изменили. Украина разделялась по Днепру на две враждебные половины, левую московскую и правую польскую. Король захватил почти всю Малороссию. Обе боровшиеся стороны дошли до крайнего истощения: в Москве нечем стало платить ратным людям и выпустили медные деньги по цене серебряных, что вызвало московский бунт 1662 г.; Великая Польша взбунтовалась против короля под предводительством Любомирского. Москва и Польша, казалось, готовы были выпить друг у друга последние капли крови. Их выручил враг обеих гетман Дорошенко, поддавшись с правобережной Украины султану (1666). Ввиду грозного общего врага Андрусовское перемирие 1667г. положило конец войне. Москва удержала за собой области Смоленскую и Северскую и левую половину Украины с Киевом, стала широко растянутым фронтом на Днепре от его верховьев до Запорожья, которое согласно своей исторической природе осталось в межеумочном положении, на службе у обоих государств, Польского и Московского. Новая династия замолила свои столбовские, деу-линские и поляновские грехи.
Андрусовскии договор произвел крутой перелом во внешней политике Москвы. Руководителем ее вместо осторожно-близорукого Б. И. Морозова стал виновник этого договора А. Л. Ордин-Нащокин, умевший заглядывать вперед. Он начал разрабатывать новую политическую комбинацию. Польша перестала казаться опасной. Вековая борьба с ней приостановилась надолго, на целое столетие. Малороссийский вопрос заслонили другие задачи, им же и поставленные. Они направлены были на Ливонию, т. е. Швецию, и на Турцию. Для борьбы с той и другой нужен был союз с Польшей, угрожаемой обеими; она сама усиленно хлопотала об этом союзе. Ордин-Нащокин развил идею этого союза в целую систему. В записке, поданной царю еще до Андрусовского договора, он тремя соображениями доказывал необходимость этого союза: только этот союз даст возможность покровительствовать православным в Польше; только при тесном союзе с Польшей можно удержать казаков от злой войны с Великороссией по наущению хана и шведа; наконец, молдаване и волохи, теперь отделенные от православной Руси враждебной Польшей, при нашем союзе с нею к нам пристанут и отпадут от турок, и тогда от самого Дуная через Днестр из всех волохов, из Подолии, Червонной Руси, Волыни, Малой и Великой Руси составится цельный многочисленный народ христианский, дети одной матери, православной Церкви.
Последнее соображение должно было встретить в царе особенное сочувствие: мысль о турецких христианах давно занимала Алексея. В 1656 г. на Пасху, похристосовавшись в церкви с жившими в Москве греческими купцами, он спросил их, хотят ли они, чтобы он освободил их от турецкой неволи, и на попятный ответ их продолжал: "Когда вернетесь в свою страну, просите своих архиереев, священников и монахов молиться за меня, и по их молитвам мой меч рассечет выю моих врагов". Потом с обильными слезами он сказал, обращаясь к боярам, что его сердце сокрушается о порабощении этих бедных людей неверными и Бог взыщет с пего в день судный за то, что, имея возможность освободить их, он пренебрегает этим, но он принял на себя обязательство принести в жертву свое войско, казну, даже кровь свою для их избавления. Так рассказывали сами греческие купцы. В договоре 1672 г. незадолго до нашествия султана на Польшу царь обязался помогать королю в случае нападения турок и послать к султану и хану отговаривать их от войны с Польшей. Виды непривычных союзников далеко не совпадали: Польша прежде всего заботилась о своей внешней безопасности; для Москвы к этому присоединялся еще вопрос о единоверцах и притом вопрос обоюдосторонний - о турецких христианах с русской стороны и о русских магометанах с турецкой. Так скрестились религиозные отношения на европейском Востоке еще в XVI в. Московский царь Иван, как мы знаем, покорил два магометанских царства: Казанское и Астраханское. Но покоренные магометане с надеждой и мольбой обращались к своему духовному главе, преемнику халифов, султану турецкому, призывая его освободить их от христианского ига. В свою очередь под рукой турецкого султана жило на Балканском полуострове многочисленное население, единоверное и единоплеменное с русским народом. Оно также с надеждой и мольбой обращалось к московскому государю, покровителю православного Востока, призывая его освободить турецких христиан от магометанского ярма.
Мысль о борьбе с турками при помощи Москвы тогда стала бойко распространяться среди балканских христиан. Согласно договору московские послы поехали в Константинополь отговорить султана от войны с Речью Посполитой. Знаменательные вести привезли они из Турции. Проезжая по Молдавии и Валахии, они слышали такие толки в народе: "Дал бы только Бог хотя малую победу одержать над турками христианам, и мы тотчас стали бы промышлять над неверными". Но в Константинополе московским послам сказали, что недавно приходили сюда послы от казанских и астраханских татар и от башкир, которые просили султана принять в свое подданство царства Казанское и Астраханское, жалуясь, что московские люди, ненавидя их басурманскую веру, многих из них бьют до смерти и разоряют беспрестанно.
Султан велел татарам потерпеть еще немного и пожаловал челобитчиков халатами.
Так малороссийский вопрос потянул за собою два других: вопрос балтийский - о приобретении балтийского побережья и восточный - об отношениях к Турции из-за балканских христиан. Последний вопрос тогда вынашивался только в идее, в благожелательных помыслах царя Алексея и Ордина-Нащокина: тогда еще не под силу был Русскому государству прямой практический приступ к этому вопросу, и он пока сводился для московского правительства к борьбе с врагом, стоявшим на пути к Турции, с Крымом. Этот Крым сидел бельмом на глазу у московской дипломатии, входил досадным элементом в состав каждой ее международной комбинации. Уже в самом начале царствования Алексея, не успев еще свести своих очередных счетов с Польшей, Москва склоняла ее к наступательному союзу против Крыма. Когда Андрусовское перемирие по Московскому договору 1686г. превратилось в вечный мир и Московское государство впервые вступило в европейскую коалицию, в четверной союз с Польшей, Германской империей и Венецией против Турции, Москва взяла на себя в этом предприятии наиболее разученную ею партитуру - борьбу с татарами, наступление на Крым. Так с каждым шагом осложнялась внешняя политика Московского государства. Правительство завязывало вновь или восстановляло порванные связи с обширным кругом держав, которые были ему нужны по его отношениям к ближайшим враждебным соседям или которым оно было нужно по их европейским отношениям. А Московское государство оказалось тогда нелишним в Европе. В пору крайнего международного своего унижения, вскоре после Смуты, оно не теряло известного дипломатического веса. Международные отношения на Западе складывались тогда для него довольно благоприятно. Там начиналась Тридцатилетняя война и отношения государств теряли устойчивость; каждое искало внешней опоры, боясь одиночества.
Московскому государству при всем его политическом бессилии придавало силу его географическое положение и церковное значение. Французский посол Курменен, первый посол из Франции, явившийся в Москву, не из одной только французской вежливости называл царя Михаила начальником над восточной страною и над греческою верою. Москва стояла в тылу у всех государств между Балтийским и Адриатическим морем, и, когда здесь международные отношения запутались и завязалась борьба, охватившая весь континентальный Запад, каждое из этих государств заботилось обеспечить свой тыл с востока заключением союза или приостановкой вражды с Москвой. Вот почему с самого начала деятельности новой династии круг внешних сношений Московского государства постепенно расширяется даже без усилий со стороны его правительства. Его вовлекают в различные политические и экономические комбинации, складывавшиеся тогда в Европе. Англия и Голландия помогают царю Михаилу уладить дела с враждебными ему Польшей и Швецией, потому что Московия для них выгодный рынок и удобный транзитный путь на Восток, в Персию, даже в Индию. Французский король предлагает Михаилу союз тоже по торговым интересам Франции на Востоке, соперничая с англичанами и голландцами. Сам султан зовет Михаила воевать вместе Польшу, а шведский король Густав Адольф, обобравший Москву по Столбовскому договору, имея общих с нею недругов в Польше и Австрии, внушает московским дипломатам идею антикатолического союза, соблазняет их мыслью сделать их униженное отечество органическим и влиятельным членом европейского политического мира, называет победоносную шведскую армию, действовавшую в Германии, передовым полком, бьющимся за Московское государство, и первый заводит постоянного резидента в Москве.
Государство царя Михаила было слабее государства царей Ивана и Федора, но было гораздо менее одиноким в Европе. Еще в большей степени можно сказать это о государстве царя Алексея. Приезд иноземного посольства становится тогда привычным явлением в Москве. Московские послы ездят ко всевозможным европейским дворам, даже к испанскому и тосканскому. Впервые московская дипломатия выходит на такое широкое поприще. С другой стороны, то теряя, то приобретая на западных границах, государство непрерывно продвигалось на Восток. Русская колонизация, еще в XVI в. перевалившая за Урал, в продолжение XVII в. уходит далеко в глубь Сибири и достигает китайской границы, расширяя московскую территорию уже к половине XVII в. по крайней мере тысяч на 70 квадратных миль, если только можно прилагать какую-либо геометрическую меру к тамошним приобретениям. Эти успехи колонизации на Востоке привели Московское государство в столкновение и с Китаем.
§ 2. Политика России на Дальнем Востоке
Продвижение русских землепроходцев в Сибирь и на Дальний Восток, постепенное освоение новых территорий значительно приблизили Россию к Монголии и Китаю. С 1616 по 1678 год к алтынханам Монголии было отправлено 11 посольств. Это положило начало длительным дружественным связям России с Монголией. Одновременно русские делают попытку достичь Китая - огромной страны с древней высокой культурой. Однако этому препятствовало агрессивное направление политики маньчжурской династии Цин3. С большим трудом в течение XVII века устанавливались связи русских торговых людей с Китаем через Селенгинский острог, а с 1658 года - через Нерчинск. Китайские купцы посещали Тобольск и другие города Сибири, привозя на ярмарки шелк, фарфор, чай и драгоценности.
Помимо торговых связей в XVII веке с Китаем установились и дипломатические контакты: с 1616 по 1675 год Китай посетило не менее четырех послов.
После пограничного столкновения из-за Албазинского острога в 1689 году между Россией и Китаем был заключен договор, согласно которому между государствами устанавливались мирные отношения, а торговля расширялась на условиях равенства прав.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Так осложнялись и затруднялись внешние отношения государства. Они оказали разностороннее действие на его внутреннюю жизнь. Учащавшиеся войны все ощутительнее давали чувствовать неудовлетворительность домашних порядков и заставляли присматриваться к чужим. Учащавшиеся посольства умножали случаи для поучительных наблюдений. Более близкое знакомство с западноевропейским миром выводило хотя бы только правящие сферы из заколдованного предрассудками и одиночеством круга москворецких понятий. Но всего больнее войны и наблюдения давали чувствовать скудость своих материальных средств, доисторическую невооруженность и малую производительность народного труда, неумелость прибыльного его приложения.
Каждая новая война, каждое поражение несло правительству новые задачи и заботы, народу новые тяжести. Внешняя политика государства вынуждала все большее напряжение народных сил. Достаточно краткого перечня войн, веденных первыми тремя царями новой династии, чтобы почувствовать степень этого напряжения. При царе Михаиле шли две войны с Польшей и одна со Швецией; все три кончились неудачно. При Михайловом преемнике шли опять две войны с Польшей за Малороссию и одна со Швецией; две из них кончились опять неудачно. При царе Федоре шла тяжелая война с Турцией, начавшаяся при его отце в 1673 г. и кончившаяся бесполезным Бахчисарайским перемирием в 1681 г.: западная заднепровская Украина осталась за турками. Если рассчитать продолжительность всех этих войн, можно увидеть, что на какие-нибудь 70 лет (1613-1682) приходится до 30 лет войны, иногда одновременно с несколькими неприятелями, что достаточно красноречиво свидетельствует и об общем тяжелом положении России в конце "бунташного" XVII века.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Источники
Вести-куранты (1600-1689). М., 1972; (1642-1644). М., 1976; (1645- 1646,1648). М., 1980; (1648-1650). М., 1983.
Документы об освободительной войне украинского народа 1648-1654 . Киев, 1965.
Путешествия русских послов XVI-XVII вв. Статейные списки. М., 1954.
Исследования
Александров А. А. Россия на дальневосточных рубежах (вторая половина XVII в. М., 1969.
Вайнштейн О. Л. Экономические предпосылки борьбы за Балтийское море и внешняя политика России в середине XVII в. // Учён. зап. ЛГУ. 1951. Т. 130.
Галактионов И. В. Из истории русско-польского сближения в 50-60-х гг. XVII в. Саратов, 1960.
Галактионов И. В. Россия и Речь Посполитая на заключительном этапе Русско-польской войны // Славянский сб. Саратов, 1990. Вып. 5.
Греков И. Б. "Вечный мир" 1686 г. // Краткие сообщения ин-та славяноведения АН СССР. М., 1951.
Голобуцкий В. А. Дипломатическая история освободительной войны украинского народа 1648-1654 гг. Киев, 1965.
Заборовский Л. В. Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в. М., 1988.
Заборовский Л. В. 340 лет Перяславской Рады. Российско-украинская конференция // Отечественная история. 1995. № 5.
Костомаров Н. И. Земские соборы: Исторические монографии и исследования. М., 1996.
Поршнёв Б. Ф. Тридцатилетняя война и вступление в неё Московского государства. М., 1976.
Смирнов Н. А. Россия и Турция в XVI-XVII вв. М., 1946. Т. 2.
Хорошкевич А. Л. Русское государство в системе международных отношений. М., 1980.
Щебенков В. Г. Русско-китайские отношения в XVII в. М., 1990.
Дополнительная литература
Бабушкина Г. К. Международное значение Крымских походов 1687 и 1689 гг. // Ист. зап. 1950. Т. 3.
Варанович А. И. Украина накануне освободительной войны середины XVII в. (Социально-экономические предпосылки войны). М., 1969.
Буганов В. И. "Канцлер" предпетровской поры // Вопр. истории. 1971. № 10.
Галактионов И. В., Чистякова Е. А. А. Л. Ордин-Нащокин - русский дипломат XVII в. М., 1961.
Галактионов И. В. Еще раз об Андруссовском договоре 1667г. // Советское славяноведение. 1973. № 4.
Заборовский Л. В., Захарьина Н. С. Россия, Крым, Польша, Украина в середине 50-х годов XVII в: По материалам чрезвычайного посольства в Крымском ханстве с дворянином Т. Г. Халтуриным и подъячим Поместного приказа И. Фоминым, 1654-1665 гг. // Славяне и их соседи, М., 1992. Вып.4.
Костомаров Н. И. Богдан Хмельницкий. М., 1994.
Мясников В. С. Империя Цин и русское государство в XVII веке. М., 1980.
Новосельский А. А. Борьба Московского государства с татарами в первой половине XVII в. М., 1948.
Степанов В. С. Украинское казачество и формирование национального государства на Украине //Украинский ист. 1990. № 12.
Ульянов Н. И. Истоки украинского сепаратизма. М., 1996.
Чернов А. В. Вооруженные силы русского государства в XV-XVII вв. М., 1954.
Яковлев П. Т. Первый русско-китайский договор. М., 1958.

13

Работа на этой странице представлена для Вашего ознакомления в текстовом (сокращенном) виде. Для того, чтобы получить полностью оформленную работу в формате Word, со всеми сносками, таблицами, рисунками, графиками, приложениями и т.д., достаточно просто скачать работу.

Скачать работу Скачать Наверх

Мы выполняем любые темы

экономические
гуманитарные
юридические
технические

Закажите сейчас

Лучшие работы

 Организация, стадии создания автоматизированных информационных систем (АИС) предприятий, содержание, методы ведения предпроектных и проектных работ
 Налоговая реформа в России в 1992 г., ее необходимость и значение
 Психика, сознание человека, характер, эмоции + задача

Ваши отзывы

Здравствуйте, сегодня получил за реферат пятерку. Отлично! Правда сначала были определенные опасения, т.к. один раз обжегся на другом сайте. Но вы не подвели! Спасибо!
Леонид
<<Все отзывы

Партнеры и друзья проекта

 



Rambler's Top100


Рейтинг@Mail.ru

Copyright © Refbank.Ru 2005-2014
Все права на представленные на сайте материалы принадлежат Refbank.Ru.
Перепечатка, копирование материалов без разрешения администрации сайта запрещено.